Павел Асс
Ленин жив!
Белые и красные
Приехали как-то к Ленину ходоки.
— Владимир Ильич, — пожаловались они вождю мирового пролетариата, — как быть? Белые приходят — грабят, красные приходят — грабят...
— Белые ггабят — это нехорошо! — возмутился Ленин. — Немедленно погучу Феликсу Эдмундовичу послать к вам готу кгасноагмейцев и толкового комиссага!
— Но, Владимир Ильич, красные тоже грабят!
— Кгасные, батенька, не ггабят! — Ленин важно помахал пальцем перед крестьянскими носами. — Кгасные экспгопгиигуют!
Заседание Совнаркома
— Владимир Ильич, к вам там ходоки просятся! — заглянула в кабинет Ленина Надежда Константиновна.
— Э-э! Меня нет! — воскликнул Ленин. — Я на заседании Совнаркома!
И Владимир Ильич резво спрятался в стенной шкаф.
Вошли ходоки, а Ленина нет. Надежда Константиновна развела руками.
— Он на заседании Совнаркома.
— Жаль, — сказали ходоки. — А мы ему свежей икры привезли...
— Икга — это хогошо! — послышалось из шкафа, и перед пораженными ходоками появился Владимир Ильич.
С тех пор в народе стали ходить слухи, что заседания Совнаркома проводятся в дикой тесноте — в стенном шкафу. В тесноте, да не в обиде...
Еврей
— Владимир Ильич, почему вы картавите? — спросили как-то ходоки у Ленина. — Вы что, еврей?
— Это эсэговская пгопоганда! — возмутился Ленин. — Я гусский! А кагтавлю, потому что у меня дефекты гечи!
— А! — облегченно вздохнули ходоки и передали потом всем любопытствующим из своих деревень, что Ленин — совсем не еврей, а просто дефективный.
Ходоки
— Владимир Ильич, — заглянула в дверь секретарша. — К вам ходоки!
— Некогда мне! — отмахнулся Ленин. — Заседание Совнаркома!
— Они очень настойчиво просятся. Говорят, издалека пришли.
— Тьфу! — в сердцах плюнул вождь пролетариата и обернулся к Максиму Горькому. — Алексей Максимович, может, вы с ними пообщаетесь?
Горький встал, оправил пышные усы и густым басом произнес:
— Я новый роман пишу, Владимир Ильич. Однако, нельзя мне отвлекаться на чужие проблемы...
— Товагищ Луначарский, а вы? — спросил вождь.
Луначарский смущенно поправил пенсне.
— Я, Владимир Ильич, занят становлением народного просвещения, не до ходоков.
— Яков Михалыч?
— У меня язва обострилась, — сообщил Свердлов. — В санаторий собираюсь сразу после заседания.
— Товагищ Бухарин?
— Я — любимец партии, — с достоинством молвил Бухарин. — А эти ходоки наверняка беспартийные.
— Товагищ Сталин?
— Э! Трубка куру! Нэ видыщь? — горячо всплеснул руками Иосиф Виссарионович.
— Что ж, — тяжело вздохнул Ленин. — Погучим газобгаться с ходоками Феликсу Эдмундовичу. Он никогда не отказывается...
Человек с ружьём
Шел как-то Владимир Ильич по коридору, а навстречу — солдат с чайником.
— Товарищ! — обратился солдат к Ленину. — Не поможете мне?
— Что вам, батенька? Показать, где кипяточку налить?
— Нет, мне бы с Лениным повидаться!
— Извините, батенька, это не по моей части. Я только показываю, где здесь кипяток!
Портянки
— Товагищ Сталин, — заметил Владимир Ильич. — От вас на заседаниях Совнаркома пахнет погтянками. Вы не могли бы их почаще менять?
— Э! — только и сказал товарищ Сталин.
С тех пор ходоки боялись ходить по Кремлю, потому что отлавливал их товарищ Сталин и заставлял меняться с ним портянками...
Железный Феликс
— Феликс Эдмундович, — спросил Владимир Ильич у своего верного соратника, — почему вас называют «Железным Феликсом», а вы ходите то в чегной кожаной кугтке, то в пгостой шинели?
— Это образное выражение, Владимир Ильич, — с достоинством ответил Дзержинский. — Из этого вовсе не следует, что я должен ходить в доспехах, как средневековый рыцарь. Вот, скажем, Троцкий — политическая проститутка, но это же не значит, что он снимает клиентов на улице...

  © PANB.RU