Павел Асс
Борец за справедливость
Семён Иванович Дроздов был очень хозяйственный мужчина. За это его и любила жена. Семёну Ивановичу нравилось ходить по магазинам, покупать продукты, готовить обед, пылесосить квартиру, выбивать ковры и даже стирать. К тому же он не пил и не курил. «Повезло ей с мужем», — завистливо говорили подруги жены.
Вот и сегодня Семён Иванович вышел из дома и отправился за продуктами. В овощном магазине купил капусты на борщ. В хозяйственном — баллончик дихлофоса против тараканов, которые время от времени делали набеги на его малогабаритную квартиру. В коммерческом ларьке — жевательную резинку для дочки, которая обожала чавкать и надувать пузыри и собирала вкладыши.
Пересчитав оставшиеся деньги, Семён Иванович обнаружил, что ещё хватит на полкило сосисек.
— Ну, класс! — порадовался он и зашел в тридцать седьмой магазин.
Очередь в гастрономический отдел была небольшой, но двигалась страшно медленно, поскольку продавщица отдела — тощая, похожая на крысу тетка с большими, выпирающими вперед верхними зубами — явно никуда не спешила. «Солдат спит, служба идёт», — вспомнил Семён Иванович армейскую пословицу.
— Ну, чего копаешься! — заорала продавщица на старенькую бабушку. Семён Иванович покачал головой. Сама продавщица полчаса взвешивала бабке кусочек колбасы, затем обсчитала её, а теперь, когда бабулька трясущимися руками достаёт скомканные деньги, орёт!
— Деньги надо заранее готовить!
— Прости, дочка, старая я стала, — оправдывалась бабулька.
— Тамбовская волчица тебе дочка! — порадовала продавщица, отбирая у старушки деньги. — Тебе чего?
Интеллигентный мужчина в очках указал на колбасу.
— Мне батончик колбасы.
Продавщица вытащила с витрины половину батона с заветрившимся краем и кинула на весы.
— Извините, — молвил мужчина, — я просил батон колбасы.
Продавщица достала вторую половину и добавила к первой.
— Извините, но я просил целый батон.
— Мужик, на тебя не угодишь! Половина плюс половина — вот тебе и целый!
— Извините, но мне не нужен разрезанный батон колбасы. У этих половин уже засохли края.
— Ну и что? Кто-то же должен их есть! — резонно возразила продавщица.
— Извините, но дайте мне лучше целый батон. У вас же вон целый ящик лежит.
— Не нравится — не бери! — обиделась продавщица и кинула колбасу назад на витрину.
Мужчина пожал плечами и отошёл.
— Совсем оборзели, — процедила работница торговли, — то то не так, то это не этак!
— Мне, пожалуйста, грамм триста масла, — попросила женщина, похожая на учительницу, стоящая перед Семеном Ивановичем.
Продавщица ловко кинула на весы кусок масла и, не дав весам остановиться, объявила:
— Полторы тысячи!
— У вас весы даже остановиться не успели, — сказала учительница. — Там явно на пятьдесят грамм меньше.
Бросив злобный взгляд на настырную покупательницу, продавщица перевесила и, резво постучав костяшками счетов, заявила:
— Тысяча двести.
— Вы ошиблись, — возразила женщина. — Посчитайте ещё раз. Должно получиться тысяча двадцать.
— Грамотные стали! — проворчала продавщица. — С тебя двадцать рублей! У нас мелочи нет! Следующий!
— Мне полкило сосисек, — заказал Семён Иванович.
— Побольше будет, — заявила продавщица, подцепив из ящика и кинув на весы гирлянду сосисек. — Семьсот грамм.
— На семьсот грамм у меня не хватит денег, — сказал Семён Иванович. — Я же просил полкило.
— В магазин надо ходить с деньгами! — научила умная продавщица необразованного Семёна Ивановича и кинула сосиски назад в ящик. — Следующий!
— Позвольте! — воскликнул Семён Иванович. — На полкило мне денег хватает, я и заказал полкило! Будьте добры, свешайте мне полкило!
— Я тебе сейчас по ушам свешаю! Ещё и хамит тут! — обратилась продавщица к очереди. Очередь смущённо молчала.
— Во-первых, почему это вы мне «ты» говорите? — возмутился Семён Иванович. — Я с вами на брудершафт не пил. А во-вторых, позовите заведующую.
— Я сама заведующая! — окрысилась тетка. — Вали отсюда, козёл!
Семён Иванович непроизвольно сунул руку в карман и вдруг нащупал баллончик с дихлофосом. Соблазнительная мысль пришла к нему в голову, и он улыбнулся.
— Ладно, раз я козёл, то получите!
И, достав баллончик из кармана, пустил струю дихлофоса продавщице в нос.
— А!!! — закричала та и повалилась.
Очередь зааплодировала.
— Круто! — восхитился стоявший за Семёном Ивановичем мужичок. — Где купил?
— В хозяйственном, — сообщил Семён Иванович. — Там ещё много. Друзья, нам, покупателям, надо бороться за справедливость. А то развелось хамов-продавцов, как клопов и тараканов! Хватит терпеть! Он хамит, а мы его дихлофосом! И если каждый продавец будет опасаться, что за хамство его польют дихлофосом, он станет вежливым, как в Америке!
— Правильно! — зашумела очередь. — Молодец, мужик!
Тут подбежали два здоровяка из мясного отдела.
— Что тут творится? — заорал один из них и уставился на Семёна Ивановича. — Ты чего тут развыступался?
— Не «ты», а «вы», с вашего позволения, — произнес Семён Иванович и брызнул дихлофосом в глаза сначала одному, потом другому мяснику. Те охнули и, схватившись за глаза, завыли.
— Круто! — застонала очередь.
— Обязательно схожу в хозяйственный и куплю себе такой же! — заявил мужичок, стоящий за Семёном Ивановичем.
Семён Иванович сунул баллончик в карман и с гордым видом вышел из магазина. Сосисек он, правда, не купил, но зато чувствовал себя победителем в борьбе за справедливость!

  © PANB.RU