Павел Асс
Знакомство
Версия 3

Шаги патруля литератор Дамкин услышал вовремя и слился со стеной, растворившись в темноте. Три фашиста и полицай шли по улице неторопливо, как на прогулке. Один немец заунывно наигрывал на губной гармошке, второй противным голосом подпевал, а третьего полицай пытался обучать русским матерным ругательствам, показывая жестами, что какое слово обозначает, и тот с удовольствием произносил их на всю улицу, коверкая по-иностранному.
Патруль прошёл так близко, что Дамкина окатил крепкий запах шнапсового перегара. Но Дамкина ни немцы, ни предатель-полицай не заметили, и литератор вздохнул с облегчением, прижав к груди пачку листовок. Эти листовки Дамкин сочинил сам, и сам размножил на своей старенькой печатной машинке. «Было бы обидно, если бы листовки конфисковали, — подумал он, широко улыбаясь и представляя, как фашисты могли бы использовать эти листовки. — Пропал бы такой труд!»
На память о своём стоянии около стены Дамкин наклеил на неё сразу три листовки и отправился дальше, украшая листовками все столбы и заборы.
Завернув за очередной угол, Дамкин отшатнулся. Три немца прикуривали друг у друга трофейный советский «Беломор», приговаривая «Дас ист фантастиш!». В изумлении, фашисты уставились на Дамкина.
— Партизанен! — наконец, сообразил один.
— Нихт! — вскричал Дамкин, но справедливо полагая, что ему никто не поверит, бросился наутёк.
Топая подкованными сапогами, оккупанты побежали за Дамкиным. Дамкин летел, как ветер, поворачивая на каждом углу и стараясь держаться подальше от редких фонарей, чтобы фашисты не могли прицелиться. Завернув за очередной угол, литератор столкнулся лбом с бегущим ему навстречу парнем. Из глаз посыпались искры, Дамкин выронил свою пачку листовок, и те разлетелись веером, смешавшись в порхающем танце с листовками, которые выронил так неудачно столкнувшийся с Дамкиным незнакомец.
Обнаружилось, что за незнакомцем бежит тот самый патруль, от которого Дамкину недавно удалось спрятаться.
Полицай кричал противным голосом:
— Стой! Стрелять будем!
Из-за угла вывернули преследователи Дамкина. Узрев орущего по-русски полицая, немцы, недолго думая, приняли его за долгожданного партизана и открыли огонь. Второй патруль, возомнив, что попал в засаду, также начал палить из автоматов, и через минуту всё было кончено.
Дамкин, с опаской поглядывая на фашистские трупы, начал подбирать листовки и нечаянно наткнулся не на свою — тоже отпечатанную на машинке. Он начал читать и не смог оторваться — написано было легко и изящно, как раз так, как Дамкин любил и как старался писать сам. Незнакомец также подобрал одну из листовок Дамкина и читал её, громко хрюкая на каждой удачной шутке.
Окончив чтение, они доброжелательно посмотрели друг на друга.
— Дамкин, литератор, — представился Дамкин, протягивая руку.
— Стрекозов, литератор, — отозвался незнакомец, пожимая руку Дамкина.
Так познакомились литераторы Дамкин и Стрекозов.

  © PANB.RU