Глава первая
Профессор — импотент
Профессор Арнольд Швацц был простым американским импотентом. Читателю, наверно, известно, что в США полным-полно разных гомосексуалистов, лесбиянок, зоофилов, некрофилов и прочих граждан. Много там и простых импотентов, хотя не каждый из них профессор. Большинство из американских импотентов вообще не имеют ученых степеней, но зато организуют для себя клубы по интересам, где проводят свой досуг за бильярдом или покером, не опасаясь, что какая-нибудь нахальная блондинка или брюнетка помешает им отдыхать.
Арнольд Швацц не состоял членом ни одной из многочисленных организаций американских импотентов, поскольку тщательно скрывал свой недуг. О нем, правда, все знали, и профессор испытывал от этого ещё большие неудобства.
Профессор Швацц был дважды лауреатом престижных премий, переписывался со многими научными светилами и авторитетами из разных стран мира, но жизнь почти каждый день преподносила ему все новые огорчения. Боже, что он испытывал, когда на улице или в супермаркете ему подмигивала смазливая блондинка, но он не мог пойти за ней следом и познакомиться. Каково ему было, когда лаборантки, не стесняясь, примеряли при нем нижнее белье или щебетали о мужских достоинствах своих любовников? Коллеги по работе почти в открытую посмеивались над бедным профессором, подкладывая на его стол порнографические журналы. И даже патрон Швацца, президент корпорации «Био-робот-сплав» Джек Фондброкер каждую пятницу отпускал остроту, которая неизменно вызывала гомерический хохот сотрудников, желающих понравиться своему боссу:
— Мы с ребятами решили завтра повеселиться, пригласим девочек, устроим пикничок, но вам, Арнольд, это ни к чему, поэтому, если хотите, можете поработать в лаборатории...
Но самым неприятным для профессора было остаться в конце рабочего дня наедине со своей секретаршей Мэри и вымолвить:
— Мэри, дорогая, выключи в лаборатории свет и... иди домой.
— Конечно, профессор, до завтра, — отвечала Мэри, отпуская Шваццу ослепительную улыбку, от которой у любого другого мужчины немедленно появилось бы желание познакомиться с этой длинноногой, жгучей брюнеткой как можно ближе.
Мэри ускользала за дверь, а профессор ещё долго оставался сидеть в своем кресле, размышляя о горькой судьбе одинокого импотента. А между тем Арнольд Швацц был ещё не стар — недавно ему исполнилось сорок три года. Всю свою жизнь он упорно занимался изучением биологии, химии и кибернетики, и стал во всех этих областях науки незаурядным специалистом. В корпорации «БРС» Арнольд Швацц возглавлял лабораторию по созданию нейрокомпьютеров нового поколения. Годовой доход профессора был таким, что ему позавидовал бы любой из неимпотентов.
Другой человек на месте профессора Швацца давно бы уже смирился с тем, чего он не может, и стал бы пользоваться удовольствиями, которые ему доступны. Такой человек, вероятно, был бы вполне счастлив. Но этот человек не был Арнольдом Шваццем.
Начиная с двадцати лет, когда молодой студент впервые не смог ничего сделать с женщиной, которую подцепил в ресторане, все мысли, мечты и грезы Арнольда были заняты одним — стать нормальным мужчиной, способным иметь интимные отношения с симпатичными женщинами, жениться на одной из них и нарожать с десяток маленьких Арнольдов, Бенов и Тедов.
Чего только не перепробовал профессор, чтобы излечиться от своего недуга! Несколько раз Арнольд обращался к докторам, но, столкнувшись с таким таинственным случаем, те сочувственно разводили руками. Затем последовала очередь экстрасенсов, знахарей и даже колдунов, но и эти шарлатаны не смогли добиться успеха. После лечебных сеансов Арнольд Швацц чувствовал себя ещё более несчастным импотентом, чем был раньше, потому что услуги специалистов требовали определенных расходов, а надежда на выздоровление становился все более призрачной.
Наконец, профессор решил сам найти средство от импотенции и в течение последних десяти лет вплотную занимался этой проблемой, что, впрочем, никак не сказывалось на его основной работе: Арнольд Швацц по-прежнему оставался ведущим специалистом в корпорации Джека Фондброкера.
— Мой отец Арнольд фон Швацц лечил от импотенции самого Адольфа Гитлера, — размышлял профессор, вертя в руках свое позолоченное пенсне. — И уже почти вылечил, ибо известно, что перед смертью фюрер женился на Еве Браун. А ведь отец был простым врачом! Так неужели я, профессор, лауреат двух престижных премий, не смогу создать пилюли, излечивающие от импотенции?
Создание заветной пилюли подходило к концу, и видимо поэтому профессору становилось все труднее сдерживаться при язвительных шутках сослуживцев, которые почему-то становились все более оскорбительнее.
Наткнувшись однажды при работе со своим компьютером на программу, которая начала выводить на экран непристойные картинки, Арнольд Швацц, наконец, рассердился окончательно и решил проучить окружающих.