Глава вторая
Первый эксперимент
У профессора, который знал о кибернетике и биологии больше, чем двадцать других профессоров вместе взятых, давно уже появилась идея создать биоробота, железного внутри и похожего на человека снаружи.
— А почему бы не совместить полезное с приятным? — спросил сам себя профессор и на полгода заперся в своей лаборатории.
Через год они вышли оттуда вдвоем — профессор и ещё один такой же, но полупроводниковый.
Этот робот был похож на своего создателя, как два утюга одной серии. Только одна весьма важная деталь отличалась невероятной активностью и размерами. К тому же, робот никогда не уставал и мог все свое время посвятить женщинам. Для этого он и был предназначен.
Свое детище профессор назвал «Арни», потому что именно так звали профессора в детстве. В голове робота находился супер-компьютер, содержащий массу полезной информации, способный почти молниеносно обработать любую ситуацию и выдать рекомендации, что роботу следует делать, какие слова и жесты использовать. В компьютере находилось содержимое всех порножурналов, пособий, энциклопедий и книг по сексу, которые профессор смог достать. Но и это не все! Робот был самообучающийся и мог пополнять свои знания, совершенствовать свои возможности, постепенно «очеловечиваться».
Кроме черт профессора Швацца, ученого с мировым именем, у Арни был приятный, обворожительный голос и магнетические глаза, испускающие специальные лучи, открытые профессором. Эти лучи гипнотизировали женщину, как удав гипнотизирует кролика. Арни мог сказать женщине комплимент так, что она не сочла бы это за лесть. Взяв объект трепетно за руку, он пускал неуловимые импульсы, специально рассчитанные Шваццем, и они заставляли женщин волноваться и дрожать от неудержимо наплывающей страсти.
Об Арни можно было бы написать десятки диссертаций, и одну из них профессор уже написал. Но он не торопился её опубликовывать, как и рассказывать кому-либо о созданном роботе. Нет! Сначала он с помощью Арни заставит говорить о себе, как о пылком и страстном мужчине! Именно в этом и заключался план Арнольда Швацца.
Профессор начал внимательно осматривать созданного им робота и, довольный собой, улыбался. Казалось, что в Арни нет ни одного недостатка! Не сразу внимание профессора привлек стук пишущей машинки из соседней комнаты.
— Ага! — сообразил профессор. — Это же Мэри, моя секретарша! Вот и объект для испытания нового прибора. Ну, давай, Арни, не подкачай!
Арнольд Швацц похлопал обнаженного робота по плечу и запустил его в комнату. Арни был только что сделан, а потому гол, как полено, не считая пенсне, которое входило в комплект поставки.
Тут же удары по клавишам прекратились и послышался вскрик секретарши. Профессор приник к замочной скважине и увидел, как Мэри с изумлением смотрит на приближающегося к ней голого мужчину.
Арни быстро подошел к девушке и взял её за руку.
— Я давно хотел сказать вам, Мэри, что у вас необыкновенно красивые глаза. И губы красивые. И грудь, — робот сопровождал слова действием, целуя трепещущую от его прикосновений девушку и расстегивая на ней блузку. — А ваши ноги — это просто совершенство!
— Как же... Мистер Швацц, — пролепетала Мэри, — я полагаю...
— Здесь полагаю я! — внушительно сказал Арни и повалил девушку прямо на пол.
Мэри застонала, профессор выпрямился и вытер струившийся по лбу пот.
— Работает! — прошептал он и засек на часах секундную стрелку.
Через восемь секунд из-за двери послышался восторженный вопль:
— О, профессор!
Арнольд Швацц перевел дух. Теперь никто не посмеет назвать его импотентом!
Наконец, робот вышел, и профессор приказал ему спрятаться в шкаф. Потом он заглянул в комнату. Полураздетая Мэри лежала на полу и сладостно постанывала с видом полного удовлетворения. И не мудрено! В робота были заложены все необходимые сведения для достижения успеха даже с самой холодной женщиной.
— Ну как, Мэри?
— О, профессор! — воскликнула секретарша. — Это было так прекрасно! Такого со мной ещё никогда не случалось! Почему мы не делали этого раньше?
— Дел было много, — скромно улыбнулся профессор. — Но теперь мы исправим это упущение! В конце концов, работа — не самое главное в жизни талантливого ученого.