Глава пятая
Субботний день профессора
Профессор Швацц выпил виски и посмотрел на Арни, словно на свое отражение в зеркале. «До чего похож, — похвалил себя профессор. — Никто бы кроме меня не смог сделать такого биоробота!»
— Хозяин, — поинтересовался робот, перехватив отеческий взгляд Швацца, — разве для меня сегодня не будет работы? На улице отличная погода, все красивые девушки вышли прогуляться по свежему воздуху. С некоторыми из них я мог бы запросто познакомиться. Я — обаятельный...
— Сегодня суббота, отдыхай, — ответил Швацц.
— А я не устал.
— Зато я устал. С меня хватит твоих вчерашних проделок...
— Тогда я почитаю этот интересный и поучительный роман, — покорно согласился Арни, показывая профессору книжку с толстыми ягодицами на обложке.
— Почитай, почитай. Тебе полезно. В понедельник для тебя будет новое задание.
— Предполагаю, она хороша собой?
— Ещё бы! — Швацц прищелкнул языком. — Секс-символ Голливуда. Её зовут Барбара Порни. Обо всех её любовниках тут же появлялись скандальные статьи на первых страницах центральных газет. Такая статейка — это то, что нам нужно! Я думаю, ты сумеешь её обольстить?
— Никаких проблем, — самоуверенно заявил робот. — Во что мне одеться? И где я могу увидеть её незабываемые черты?
— Одеваться пока не обязательно, этим делом ты займешься послезавтра.
— А как я с ней познакомлюсь? Нужен какой-нибудь повод...
— У нас в Нью-Йорке сейчас снимается новый фильм, в котором она играет главную роль. Мы отправимся с тобой на съемочную площадку. Думаю, что там будет такая неразбериха, что ты сможешь познакомиться с Барбарой. Только не вздумай соблазнять её прямо на съемочной площадке! Это приказ!
В ответ робот только пожал плечами.
— А сегодня вечером по шестому каналу будут демонстрироваться «Суровые будни секса» с её участием. Знаешь, как пользоваться телевизором?
— Обижаете, хозяин!
— Вот и прекрасно! А я, пожалуй, пойду в лабораторию, поработаю над своим проектом. Дверь никому не открывай!
Профессор вышел из дома, тщательно запер дверь и подошел к новой машине. «Порше» был великолепен.
— На такой машине только любовниц возить, — подумал Швацц. — Поеду-ка я лучше на своем стареньком «Форде».
Профессор направился в гараж. Внезапно из-за поворота выскочила машина и с визгом затормозила возле Швацца. Из машины выпрыгнула красная от гнева Джейн Фондброкер.
— Подонок! — воскликнула она и влепила профессору звонкую пощечину. — Грязный ублюдок!
— Не понял...
— Вонючая скотина! — Джейн напоследок дала Арнольду промеж ног и, сев за руль, преспокойно укатила.
— Отличные кадры! — хором воскликнули два репортера, фотографируя согнувшегося от боли профессора.
«Что за наказание! — с горечью подумал профессор. — Не успею вылечиться от импотенции, как эти скандальные женщины меня кастрируют!»
Профессор покачал головой, сел в машину и поехал в корпорацию «БРС».
В лаборатории было тихо. Солнечные лучи заглядывали в окна, и в их свете танцевали неугомонные пылинки. Профессор Швацц сел за свой стол и погрузился в работу. Создать робота и с его помощью завоевать уважение окружающих — нет, не этого добивался профессор. В конце концов, он сам хотел испытать любовные волнения, те волшебные чувства, о которых он столько слышал, да что там говорить, хотя бы элементарный оргазм!
Препарат, который должен был излечить профессора, был уже почти готов. Вкусив его, белые крысы занимались сексом, не переставая, а одинокий кролик, для которого не было пары, с вожделением начал поглядывать на гуляющего по лаборатории облезлого сиамского кота. Но на самого профессора препарат не оказывал такого сильного воздействия, хотя после него определенно чувствовалось некоторое возбуждение.
— Кажется, когда я закончу работу над пилюлями, — размышлял профессор, — они будут не только излечивать импотенцию, но и повышать либидо нормальных мужчин. Мои пилюли просто обречены на всенародную популярность. Дело пахнет миллионами и Нобелевской премией! Однако, чего же в препарате не хватает?
Швацц принялся анализировать формулу чудодейственной пилюли на компьютере. Решение витало где-то рядом, но пока не улавливалось. Профессор добавлял то один ингредиент, то другой, пробуя лекарство на своих подопытных животных. Наконец, крысы упали от истощения, а кролик помер.
Профессор Швацц выключил компьютер, спрятал свои записи в сейф и поехал домой. Подаренный «Порше», который профессор не потрудился поставить в гараж, таинственным образом исчез.
— Эй, мальчик, — спросил Швацц у пятилетнего чернокожего малыша, катающегося на велосипеде. — Ты не видел тут такую красивую машину?
— «Порше»? — малыш, похоже, прекрасно разбирался в автомобилях. — А её два белых дяденьки угнали!
— Приятная неожиданность, — поморщившись, прокомментировал профессор Швацц.
Он прошел в гостиную и позвонил в полицию, заявив об угоне машины. Потом, налив полстакана виски, стал подниматься в спальню. Возле двери он остановился, услышав сладострастный стон и уже знакомое:
— О, профессор!
— Этот негодяй уже начал водить женщин! — воскликнул про себя профессор.
Он тихонько приоткрыв дверь, заглянул в спальню и не поверил своим глазам! Арни занимался любовью с его секретаршей Мэри, и, судя по всему, превосходил все её ожидания.
Профессор достал передатчик и, нажав на кнопку, сказал:
— Арни! Как только закончишь, выходи из спальни и прячься в шкаф! Это приказ!
Через четыре минуты из комнаты выскочил обнаженный Арни. Недовольно посмотрев на хозяина, робот залез в шкаф и закрыл за собой дверцу. Выждав некоторое время, профессор вошел в спальню. Повсюду валялись предметы женского туалета, видимо, раздевание было лихорадочно быстрым.
— Ну как, Мэри? — спросил Швацц. — Налить тебе глоток виски?
— О, профессор! — Мэри повернулась к нему лицом, светящимся от счастья. — Это было ещё лучше, чем в прошлый раз! Вы — гений!
— Да, Мэри, ты права, — согласился профессор с девушкой. Он действительно считал себя гением.
— Я вам звонила, но никто не снимал трубку, вот я и решила проверить, вдруг чего случилось? Может, думаю, вам тут прибраться надо?
— Спасибо, Мэри, два раза в неделю здесь прибирается домработница.
— А она красивая? — ревниво спросила Мэри.
— Кто?
— Домработница.
Профессор рассмеялся.
— Даже сорок лет назад никто бы не отважился сказать, что она красива...
Мэри тоже засмеялась. Ничуть не стесняясь профессора, она продолжала не торопясь одеваться. Взяв в руки очередной предмет своего туалета, она начинала его вертеть перед глазами, словно видела в первый раз, и только потом одевала его на себя.
«Красивая девушка, — подумал Швацц и вдруг почувствовал необычайное возбуждение. — Господи! Неужели препарат подействовал?»
— Профессор, — весело болтала Мэри, — зачем вам тратить деньги? Лишними они не бывают. Увольте свою домработницу, а я буду прибираться у вас бесплатно! Для меня было бы большим удовольствием... помочь вам...
— Спасибо, Мэри. Я буду знать. Я бы поболтал с тобой, но мне надо ещё провести ряд экспериментов, так что...
— Да, да, я понимаю.
Девушка быстро накрасила перед зеркалом губы, застегнула блузку и повернулась к Шваццу.
«Очень хороша!» — оценил профессор свою секретаршу.
— Вы только знайте, — смущенно сказала она, — что я — ваш друг, что бы с вами ни случилось!
Мэри поцеловала профессора в щеку, оставив на ней отпечаток своих губ, и пошла к двери. Там она обернулась и лукаво сказала:
— Но одеваетесь вы, профессор, удивительно быстро. Это нечто фантастическое! Вышли на минутку, а вернулись уже в костюме и при галстуке!
Профессор проводил её до дверей, затем вернулся на второй этаж и заглянул в шкаф.
— Вылезай, обольститель! Это ты открыл ей дверь?
— Конечно, хозяин. Не могла же она мокнуть перед запертой дверью под проливным дождем?
— Сегодня не было дождя!
— А вдруг пошел бы?
— Я, кажется говорил тебе, никому не открывать!
— Да, я помню. Но вы ещё говорили, что мне надо набираться сексуального опыта. Про опыт вы говорили раньше. Я набирался, — Арни подмигнул профессору и, достав из кармана халата, в который он был облачен, пилочку для ногтей, начал полировать свои ногти, любуясь их блеском. — Вообще-то, я готов проводить с женщинами сколько угодно времени. Я это люблю.
— Я заметил, — съязвил профессор. — Ты ещё онанизмом займись!
— Покорнейше благодарю! Доктор Сэм Зизингер считает, что это сексуальное отклонение, так что я не собираюсь извращаться! — отпарировал робот и вернулся к чтению книги.