Глава двенадцатая
Никогда не прячьтесь под диваном
Профессор, как мог, прибрался в комнате, потом снова прилег на диван, полностью расслабившись, как учила йога. Ожидая свою секретаршу, он стал думать, как ему приструнить негодяя-робота.
Наверное, вся беда была в том, что в биоробота была вложена слишком подвижная психика. Но без нее он не смог бы выполнять поручения профессора — робот должен был импровизировать в зависимости от сложившейся ситуации, на месте изменяя сценарий своего поведения с женщинами.
«Придется мне более четко формировать свои приказы, — подумал профессор. — Устрою ему взбучку, когда он вернется. А если он не будет меня слушаться, я его уничтожу. Мне такой непослушный робот не нужен...»
Наконец, на первом этаже послышались шаги Арни, профессор поудобнее устроился на диване.
— Сейчас он у меня получит, — решил он, настраиваясь как можно серьезнее. — Посажу его в шкаф, а потом придет Мэри...
Однако, Мэри появилась раньше — на лестнице вслед за шагами Арни послышался цокот женских каблучков.
— О, профессор, как я рада, что вы позвонили! — послышался радостный голос секретарши. — Я так по вам соскучилась!
— Верю! Я постараюсь, чтобы у вас осталось самое лучшее воспоминание о нашей сегодняшней встрече, — отозвался своим бархатным голосом железный двойник профессора.
Швацц с нарастающим негодованием прислушивался к разговору.
— Вот ведь мерзавец! Он снова пытается отбить у меня женщину!
Профессора как ветром сдуло с дивана. Сейчас они войдут и Мэри увидит настоящего Арнольда Швацца! Разразится скандал, и тогда вся построенная комбинация рухнет, как карточный домик.
Профессор Швацц метнулся к двери, но парочка была уже возле нее, проскочить мимо незамеченным было невозможно. Тогда Арнольд быстро подбежал к дивану и залез под него. Здесь было пыльно и грязно. К тому же здесь было мало места, везде выпирали пружины, на профессора посыпалась какая- то труха. Арнольд Швацц тихо выругался, выскочил из-под дивана и перепрятался в шкаф, в котором как-то оставлял робота. Не успел он закрыть за собой дверцу, как в спальню вошли обнимающиеся Арни и Мэри.
— Какой у вас тут беспорядок! — воскликнула Мэри. — Ещё больше, чем внизу. Может, я приберусь?
— Нет, нет, — отвечал робот, целуя девушку. — Позже, милая...
Мэри, влюбленно глядя на Арни, начала быстро раздеваться. Арни, гипнотизируя Мэри магнетическими глазами, раздевался ещё быстрее, потому что, в отличие от девушки, не путался в своей одежде. Потом они запрыгали на диване, который заходил под ними ходуном. Профессор Швацц искренне порадовался, что не воспользовался этим убежищем.
Несколько раз профессор выглядывал из шкафа, когда это позволяли позиции партнеров, и подавал роботу знаки, но Арни закрывал глаза, восторженно мычал и делал вид, что не замечает своего хозяина. Швацц злился. Каждый раз он порывался вылезти из шкафа, чтобы прекратить это безобразие и разобраться с роботом раз и навсегда, но страх перед разоблачением его останавливал.
«Я этого придурка ненавижу!» — стиснув зубы проговорил Арнольд Швацц и сидел в шкафу уже спокойно, ожидая когда же это все кончится.
Кончилось это все не сразу.
— О, профессор! — воскликнула, наконец, взволнованная Мэри.
— Ещё бы! — согласился Арни.
Тут зазвонил телефон и Арни, как у себя дома, поднял трубку.
— Алло? О, да, Барби! Я скоро буду! Целую тебя, птица моя! Ну что ты! Я скучал еще больше, чем ты! Ты же знаешь, как я тебя люблю!
— Кто это? — ревниво спросила Мэри.
— Моя кузина, — не моргнув глазом, соврал Арни. — На старости лет приперлась в Нью- Йорк и хочет, чтобы я её развлекал. Ничего не поделаешь, Мэри, придется нам на некоторое время расстаться...
«И откуда он научился так гладко врать? — ахнул на это профессор. — Совсем как человек... В кино что ли насмотрелся?»
Мэри обиженно поджала губы и стала одеваться, Арни нагишом причесывался перед зеркалом.
— Вечером встретимся? — спросила Мэри.
— Почему бы и нет?
«Сейчас они оденутся и уйдут, — с ужасом подумал профессор. — Потом он снова притащится с какими-нибудь уродами, вся моя жизнь пройдет в шкафах и под диванами.»
Он выглянул из шкафа и метнул в робота найденной таблеткой нафталина, а когда тот обернулся, поднес палец к губам.