Глава двадцать пятая
Сутенёры
Фургон Ника Штибельсона на всех парах мчался к дому профессора Швацца. Арнольд Швацц и Джейн Блензи о чем-то спорили на заднем сидении, а детектив, глядя на дорогу, думал о том, что профессор Швацц перестал быть импотентом и, похоже, скоро перестанет быть холостяком.
Майкл и Алекс, сидя на ящике, дремали после тяжелой ночи. Голова Алекса медленно клонилась к груди, потом совсем падала, Алекс поднимал голову, и все начиналось сначала. Его напарник спал, как каменное изваяние, и, когда фургон, попадая в яму, подпрыгивал, Майкл стукался головой о крышу, но не просыпался из принципа.
Возле коттеджа профессора Ник Штибельсон остановил машину и повернулся к Майклу и Алексу. По лицу детектива было совершенно незаметно, что он провел бессонную ночь, охраняя профессора. Эта способность Ника не уставать всегда удивляла его друга Джона Толкера.
— Послушайте, ребята, — сказал детектив полицейским. — Я хотел бы, чтобы в дом профессора Швацца никто не входил, кем бы он ни был. Никто не знает, сколько ещё найдется придурков, которые захотят отомстить профессору Шваццу за проделки его робота.
— Хорошо, — сонно кивнул Майкл Джонсон.
— Только лучше, чтобы не повторилась история с Дэвидом Белуни. Не пускать в дом никого, даже Президента Соединенных Штатов!
— Хорошо, шеф! — кивнул Майкл.
— Если ещё раз повторится история с Белуни, я пожалуюсь своему другу инспектору Робертсу и он посадит вас в зловонную камеру. Может быть там уже будут сидеть агрессивные негры. Я понятно объясняюсь?
— Будьте спокойны, больше этого не повторится. Этот Белуни запудрил нам мозги.
— Единственный человек, которого вы впустите в дом, — это репортер Джон Толкер. Запомнили?
— Не люблю репортеров, — бросил Алекс Маккартни.
— А он не любит полицейских, — философски изрек Ник Штибельсон. — Все кого-нибудь не любят.
— Послушайте, мистер Штибельсон, а что вы замышляете с профессором? Когда начнете выслеживать робота?
— Пока не было времени. Я думал, — скромно ответил детектив и прошел с профессором и девушкой в дом.
— Попрошу сюда, — гостеприимно сказал профессор. — Вот здесь я и живу...
— Неплохой дом, — одобрил Ник.
— Боже мой, какой у вас здесь беспорядок! — воскликнула Джейн, глядя на погром в доме профессора.
— Это все Арни...
— Я уберу, — предложила Джейн.
— Нет, нет! Мы пришли отдохнуть после тяжелой ночи, выпить мадеры... Проходите в гостиную, а я принесу из подвала это чудесное вино. Можете пока посмотреть мою коллекцию китайского фарфора. Правда, она сильно пострадала после нашествия ночных гостей Арни...
Ник Штибельсон и Джейн отправились смотреть коллекцию профессора Швацца. Ник любил смотреть на красивые вещи и, как только выдавался денежный случай, всегда что-нибудь покупал себе на память.
Вот чего не любил Ник, так это получать по голове, но на этот раз именно так и случилось. Как только он вошел в гостиную, на него набросился потный, здоровенный детина и отоварил Ника полицейской дубинкой.
Со стоном детектив повалился на ковер. Детина ударил Ника ногой, затем обыскал, вытащил наручники, пистолет детектива и, что-то прорычав по-испански, ударил ещё раз.
— Хватит, Луис! Нам надо ещё поговорить, — сказал ухмыляющийся бандит, сидящий в кресле. — Возьми девушку и привяжи её к батарее. Она будет заложницей.
Бандит встал и обошел вокруг Ника Штибельсона.
— Ты кто такой?
Ник, ощупывая голову, сел на полу.
— Дэвид Боуи, — представился он.
— Не слышал, — сознался бандит. — Приезжий, что ли?
— Я бы вам не советовал бить меня по голове...
— Здесь будет говорить босс! — прорычал Луис, поигрывая бицепсами.
— Садись на диван, — предложил босс.
Частный детектив осмотрелся. В комнате находились три ублюдка со злодейскими лицами. Главного он узнал по досье, которое он просматривал в полиции несколько лет назад. Это был сутенер по имени Педро Помесь. Даже по внешнему виду бандита можно было сообразить, что днем он торгует девочками, наркотиками и оружием, украденным со складов Филадельфии, а вечерами, слюнявя жирные пальцы, пересчитывает деньги. Что же касается досуга, то в свободное время Педро Помесь занимался шантажом. Шантаж был его хобби. Педро обожал, когда люди перед ним унижаются, рыскают по всем углам в поисках денег, разбивают копилочки и задабривают его выдержанным виски. Ему нравилось избивать своих должников ногами и с ухмылочкой подносить зажженные сигареты к их лицам или раскаленные утюги к задницам. Да и кому, спрашивается, это бы не понравилось?
Двое других были мускулистыми, накаченными латиноамериканцами. Уже знакомый Нику Луис поигрывал дубинкой, а второй громила держал в руках большой автомат с дисковым магазином.
— Где профессор Швацц, Боуи?
— Вы мне, наверное, не поверите, но он в подвале, — честно ответил Ник.
— Босс, отоварить его ещё раз?
Педро Помесь солидно кивнул.
Луис замахнулся на Ника Штибельсона, о чем жестоко пожалела бандитская печень. Не дав Луису осмыслить происходящее, частный детектив обрушил свой убойной силы кулак в нос телохранителю. Луис с криком непонимания отвалился. Нос латиноамериканца стал расплющенным, как у эскимоса.
— Стреляй, Хулио! — прокричал недовольный Педро, но сутенер с автоматом не успел среагировать на его команду.
Ник Штибельсон прыгнул к Хулио, резким движением выхватил автомат и двинул Хулио в ухо прикладом, что на того, впрочем, не произвело требуемого впечатления. Здоровяк отошел на шаг и принял стойку каратиста.
— Здоров бык! — удивленно протянул Ник.
— Я! — крикнул сутенер Хулио, высоко подкидывая ногу.
Детектив уклонился от удара и, схватив бандита за ногу, и стащил с нее ботинок.
— Хорошие у тебя ботиночки! Какой размер?
— Я! — снова закричал каратист, дрыгая другой ногой.
Ник снял с каратиста второй ботинок. Джейн непроизвольно рассмеялась. Завоеванные ботинки детектив швырнул в лицо сутенеру, и, когда тот, растерявшись, отпрянул, ударил его под горло ногой. Бандит отлетел с стене и ударился о шкаф с фарфором, вследствие чего огромная ваза, чудом уцелевшая на вечеринке Арни, покачнулась и рухнула на крепкую голову бандита.
Злодей с хрипом выпучил глаза, вывалил язык и сполз на пол, неаккуратно опрокинув на себя аквариум, из которого сразу же хлынула вода. Барахтающиеся рыбки золотыми комочками беспомощно затрепыхались на животе поверженного сутенера.
Не ожидавший такой развязки, Педро полез в карман, чтобы молниеносно выхватить пистолет, но трофейный автомат в руках Ника качнулся в его сторону, и сутенер тупо уставился в неумолимо черное дуло.
— Даже не думай об этом, — посоветовал Ник. — Я сразу же вышибу твои тухлые мозги! Или, в крайнем случае, прострелю ногу.
Бандит бросил на пол пистолет. Ник пристегнул Педро наручниками к батарее и скромно отошел в сторонку. Как только опасность миновала, Джейн сбегала на кухню, наполнила банку водой и начала спасать аквариумных рыбок. Ни одна рыбка не пострадала, девушка спасла всех.
— Что здесь происходит? — удивился вошедший профессор.
— Вы знаете этих людей?
— Да. Они вымогали с меня деньги.
— Много?
— Очень много! Семьдесят тысяч.
— За что же это такие деньги? — поинтересовался Ник.
— Это все из-за проделок Арни...
— Понятно, — сказал Ник Штибельсон. — Джейн, позовите, пожалуйста, Майкла и Алекса, тут для них есть работенка.
Пока Джейн бегала за полицейскими, Ник позвонил инспектору Робертсу.
— Билли, дружище, тебя не затруднит освободить одну из камер в городской тюрьме? У меня тут есть трое типов, которым я не понравился...
— Ты им не понравился? — удивился мистер Робертс. — Да что ты, Ник! Ты такой обворожительный! Надеюсь, ты им не сильно не понравился? Не насмерть?
— Было бы насмерть, я вызвал бы санитаров из морга. Высылай машину с крепкими решетками.
— Кто они такие?
— Некто Педро Помесь и двое его горилл.
— О! Мы давно ищем компромат на этого Педро!
— Вот он тут и лежит.
— Сейчас же выезжаем, Ник! Считай, что все под контролем, — сказал довольный Билл Робертс и повесил трубку.
Вошедшие полицейские Майкл и Алекс в удивлении замерли на пороге комнаты.
— Инспектор Робертс уже выслал за этими господами машину. Уберите их отсюда, ребята, и посторожите на улице, — приказал детектив. — А ещё один неприятный тип лежит за окном на лужайке, присмотрите за ним, чтобы он не заполз в какую-нибудь сточную канаву.
— На лужайке? — непонимающе переспросили Джейн и профессор.
Не отвечая, Ник подошел к Педро, отцепил его от батареи отопления и резким движением выбросил в окно. Вопя, сутенер вылетел сквозь стекло на лужайку и остался там лежать, проклиная паршивую страну, в которую он зачем-то приехал.
Алекс Маккартни и Майкл Джонсон, волоча за собой связанных сутенеров, наперегонки побежали арестовывать главного бандита.
— Извините, профессор, за стекло, — невозмутимо сказал Ник Штибельсон. — Просто я очень не люблю, когда меня бьют по голове.
— Я понимаю...
С глубокомысленным видом профессор Швацц обошел опрокинутый аквариум и нашел в баре чистые бокалы.
— Спасибо вам, Ник, — поблагодарил профессор. — Вы уже в третий раз спасаете мне жизнь.
Профессор разлил по бокалам вино и протянул Нику и Джейн.
Зазвонил телефон.
— Ник Штибельсон слушает.
— Алло, Ник! Это Джон Толкер! У меня потрясающая новость! Через пять минут я буду у вас!
И журналист бросил трубку. Ник пожал плечами и попробовал вино. Букет действительно был отменный!
Через семь минут Джон Толкер вбежал в гостиную.
— Робота нашел? — спросил Ник.
— Как ты догадался?
— По выражению твоего лица. Как тебе удалось его выследить?
— Это не я. Акула Додсон обнаружил, где он прячется. Акула выслеживал его три дня, не ел, не спал, растратил кучу денег на осведомителей. И он нашел робота-маньяка!
— Ну, и где он?
— Вы будете изумлены, приготовтесь. Сядьте на диван, чтобы не упасть!
— Да готовы мы, готовы. Говори ты толком.
— Знаете, почему он в последнее время выходит на промысел прилично одетым? Он живет с одной девушкой, которая его обхаживает.
— Что ты говоришь!
— Ага. Её зовут Мэри Стюарт. Кажется, она ваша секретарша, профессор?
— О, Мэри, — простонал шокированный Арнольд Швацц и повалился на диван.