ДВОЕ БЕЗ КРОССОВОК
В БЕЖЕВОМ «МЕРСЕДЕСЕ»
Интервью с П.Ассом и Н.Бегемотовым,
родоначальниками жанра Ежизма-Штирлицизма
(если, конечно, не считать Юлиана Семенова)
(ВД — Ваня Дырочкин, НБ — Нестор Бегемотов, ПА — Паша Асс)
Встреча Первая
АВГУСТ 1991
ВД (возмущённо). Я вас тут уже полчаса жду. Нехорошо опаздывать.
НБ. Это все — Паша.
ПА. Нестор чуть под трамвай не попал. Я его в ТРАМВ-пункт водил.
ВД. На собственное интервью могли бы и за полчаса приехать.
ПА, НБ. Вот ещё! На фига нам это интервью нужно?
ВД. Как это «на фига»? Вы сможете придумать ответы на некоторые вопросы, чтобы при следующих интервью, отвечать уже не задумываясь, а то и вовсе отдавать интервью, которое я сейчас у вас возьму, для перепечатки. Журналисты не будут путать факты, выдумывать отсебятину и так далее. Очень удобно!
НБ. А на фига нам отвечать на вопросы в следующем интервью?
ВД (немного подумав). Так принято среди известных литераторов.
ПА, НБ. Уговорил! Наливай!
ВД. Я буду задавать разные вопросы на разные темы, а вы — отвечать.
НБ. Только пусть вопросы будут поглупее.
ПА. И ответы мы будем давать глупые.
ВД (неожиданно заинтересовавшись). Как, кстати, к вам обращаться — на «вы» или на «ты»?
НБ. На «ты», конечно. Я ещё так молод, чтобы ты мне «вы» говорил.
ПА. А со мной попрошу на «вы». Вы ещё слишком молоды, чтобы ко мне на «ты» обращаться.
НБ. Даже я к Паше иногда на «вы» обращаюсь. Когда у него наблюдаются проявления старческого маразма.
ПА. Это шутка!
ВД (оценив). Я понял! Вот и первый вопрос. Что вы думаете, Паша, по поводу перестройки?
ПА. А иди ты в задницу со своей перестройкой!
ВД. Это не моя перестройка!
ПА. А ты и иди не в свою задницу!
ВД (после заминки). Как вы стали писать?
НБ. Сначала, как все писатели, я писал руками. Потом я стал использовать пишущую машинку, затем — персональный компьютер.
ПА. В школе приходилось писать такие отвратительные сочинения, что просто необходимо было дома начать писать что-то свое, от души.
ВД. А вместе?
ПА. В каком?
ВД. Ну, в соавторстве?
НБ. Познакомился я с П.Ассом в 1985 году. Во время стройотряда мы жили в общежитии. Есть было нечего, а он как раз суп готовил. Отвратительный такой супец, с перцем. Я его даже есть не стал: глаза на лоб вылезали с одной ложки. Этот суп никто есть не мог, кроме самого Асса и его друга Москалёва, которыйе обожали всё перченое. Я сразу понял, что Асс может быть хорошим писателем. Но в соавторстве мы стали писать позднее...
ПА. Жили мы тогда у Москалёва. Он был такая свинья... Надо было это отразить в каком-нибудь романе.
ВД. В «Штирлице»?
НБ. Нет, «Штирлиц» здесь не при чём. Вообще говоря, то что Москалёв был такая свинья, никак не повлияло на наш роман.
ВД. А как вообще возникла идея романа про Штирлица и ёжиков?
НБ. Вначале мы задумали написать роман просто про Штирлица, но у нас не было сюжета. Как-то поздно ночью Паша придумал слово «ёжики».
ПА. Слово это я не придумывал. Оно уже было. Просто тогда я сказал: «Нестор! Вдумайся, какое смешное слово «ёжики»! После того, как это слово было повторено раз пятьдесят, стало действительно смешно. Мы покатывались со смеху часа два, даже разбудили спящего на кухне Москалёва.
НБ. А его, как известно, вообще разбудить невозможно.
ПА. Тогда-то и появился замысел вставить ёжиков в роман о Штирлице.
ВД. А откуда взялось слово «игельс»?
ПА. Из недоразумения. Я залез в русско-немецкий словарь, но «ёжиков» там не было. Было только слово «igel», что обозначало «ёж». Недолго думая, я прочитал его по-русски и образовал множественное число по-английски. А как «ёжиков» называют немцы, мы до сих пор не знаем.
ВД. Но почему Штирлиц спасает именно ёжиков?
НБ. Хороший зверь. Снаружи колючий, а внутри теплый и добрый. Как русская душа. И русский мужик.
ПА. Я думаю, за границей нет ёжиков. А если есть, то они ненастоящие. Или украдены в России. Все настоящие ёжики живут только в русских лесах.
НБ. А вообще ёжик похож на слона, только с иголками.
ПА. А слонов мы тоже очень любим!
НБ. Мы даже организовали «Общество Охраны Ёжиков». Собирали взносы, чтобы сделать что-нибудь полезное для ёжиков. Ведь кроме шуток, если ёжики вымрут, действительно нарушится экологическое равновесие!
ПА. Взносы мы собирали в большую вазу. Многие из наших друзей помогали охранять ёжиков. Только Москалёв не помогал. Крохобор! Пожалел пять копеек. Упомяни об этом в интервью, пусть ему станет стыдно!
НБ. А собранные деньги, кстати, сам Москалёв и потратил, когда есть было нечего. Нет, такому, как он, стыдно не станет!
ВД (покорно выслушав всю эту ахинею). Почему кроме романов «Штирлиц», «Поросята» и никому не известного сборника рассказов «Пан Бэ» вы ничего больше не написали вдвоём?
НБ. И правильно сделали! Это всё тонко расчитано. Не хотелось делать что-то такое же, как раньше. Мы оба по отдельности выросли, а в соавторстве остались на уровне 1986 года. Как только это изменится, будут и новые романы.
ПА. Нестор не совсем прав. Вернее, совсем не прав. Во-первых, мы написали гораздо больше перечисленного. Просто остальные вещи мы пока либо не окончили, либо хотим переделать и поэтому никому не показываем. А во-вторых, пишем мы так мало, потому что Нестор — такая свинья!
ВД (защищая одного из соавторов). У вас везде одни свиньи! Такое ощущение, что у вас нет ничего святого.
ПА. Святое у меня есть, у меня нет ничего свинского... А так хотелось бы откушать шашлычку.
ВД (обдумав и проигнорировав это предложение). Недавно я подсчитал, что пиратские тиражи «Штирлица» достигают миллиона экземпляров (!). Как вы к этому относитесь?
НБ. Вообще-то я все чаще задумываюсь над тем, что стоимость этих тиражей перевалила за несколько миллионов! Неплохо бы получить какой-нибудь гонорар.
ПА. Наше издательство «Пан Бэ» издало только триста «Штирлицев» компьютерным способом. Двести из них мы раздарили друзьям, и только сто экземпляров были распроданы в Гурзуфе по рублю штука.
НБ. Там же мы эту сотню и пропили...
ПА. Гурзуф — наше любимое место отдыха.
ВД. Слышал, вы ещё и музыкой занимаетесь?
НБ (почесав в нестриженной голове). Если это можно так назвать...
ПА. У нас была джаз-рок-группа «Левый рейс». Кроме нас с Нестором там играли ещё наши друзья — вышеупомянутый Виктор Москалёв и некто Игорь Шарапов. Москалёв пел очень хорошо! Лучше Полада Бюль-бюль-оглы! Записывали песни на маленький монофонический магнитофон. Жалко, на студию денег не было, ни одной хорошей записи не сохранилось.
НБ. Это были хорошие времена. Однажды на Арбате играли...
ПА. В Крыму тоже выступали. Во Фрунзенском и в Гурзуфе. Весело было. Теперь только Нестор песни сочиняет и поет. Хочет большим рокером стать.
НБ. Неправда! Я уже стал большим рокером! Даже Фил признал, что у меня есть хорошие песни.
ПА. Да песни-то у тебя хорошие, и слова и музыка, но ты поешь их таким отвратительным голосом...
ВД. А что с твоим голосом?
НБ. Понятия не имею. Но Асс к моему приезду к нему в гости всегда расстраивает гитару, чтобы я не пел свои песни. Слуха у меня нет, поэтому сам я гитару настроить не могу. Иногда, правда, я даже не замечаю, что гитара у Паши расстроена, и тут-то мучениям Асса нет конца.
ПА. Ну, не свинья ли он после этого?
ВД (меняя тему). Как вы думаете, какая участь ожидает «Поросят»? Та же, что и «Штирлица»?
НБ. Хотелось бы...
ПА. Нет, лучше не надо. «Поросята» — более умный, я бы даже сказал, интеллигентный роман.
ВД. Так появятся ли вскорости ваши новые вещи или нет?
НБ (добродушно). Намечается там какой-то роман, о Дамкине и Стрекозове, кажется, забыл название. Скоро мы должны его окончить. Правда, Паша?
ПА. Ну. «Ублюдки» называется. Название, правда, рабочее. Скорее всего он будет называться по-другому. «Поросята», например.
ВД. Вторые «Поросята»?
ПА. А что такого? Название хорошее, почему бы не назвать два романа одинаково?
НБ. Я предлагал Паше назвать его «Поросята вдвойне», но он, гад, отказался.
ПА. Потому как глупое название.
ВД. Надеетесь ли вы когда-нибудь получить гонорар за «Штирлица»?
ПА. Ясный пень! Не все же издатели свиньи! Некоторые из них, наверно, просто не знают, что есть такие замечательные литераторы Асс и Бегемотов, которые писали бы гораздо больше гениальных романов, если бы им не приходилось думать о том, чем кормить семью, детей... Вот получим гонорар, и я куплю новые кроссовки.
НБ. На двоих?
ПА. Купим на двоих, но носить я их буду один.
ВД. Насчет семьи и детей. Вы женаты? Сколько у вас детей?
НБ. Я пока не женат. Детей, видимо, тоже нет.
ПА. А я успел жениться до этого интервью. Но на детей пока денег не хватает.
ВД. А почему ваше издательство называется «П.Асс, Н.Бегемотов и сыновья»?
ПА, НБ (дружным хором). Потому что это НАШЕ издательство.
ВД. А «сыновья»?
НБ (шутит). Мы собираемся усыновить парочку талантливых литераторов.
ВД. Чем бы вы вообще хотели бы заниматься в жизни?
НБ. Если были бы деньги, я продолжал бы писать разные маразматические произведения. Это мне очень интересно.
ВД. А вы, Паша?
ПА. Хочу въехать в Париж на белом «Мерседесе».
НБ. Со мной?
ПА. Нет. Ты ведь будешь в Москве писать маразматические романы. Я тебе вышлю открытку с Эйфелевой башней.
ВД. Ради чего вы занимаетесь такой ерундой, как выпуск журнала «Пан Бэ»?
НБ. Да я сам не знаю. Сначала это была как игра, а потом затянуло, не могу остановиться. Столько времени на это уходит! Столько огорчений из-за этого, разные там технические тонкости...
ПА. Но приятно все же смотреть на полку и видеть там переплетенные томики.
ВД. А какое будущее у журнала «Пан Бэ»?
ПА. Читайте редакционную статью Нестора. Лично я о будущем не думаю. По крайней мере, о будущем журнала.
НБ. Я редакционную статью только в 22 номере напечатаю. Надоело писать разную ерунду.
ВД (к П.Ассу). О чём же вы тогда думаете?
ПА. Хорошо бы пивка с креветками попить.
(ВД воспринимает это как намёк и, простившись, уходит пить пиво.)
НБ. Что ты можешь сказать об этом интервью?
ПА. Этот Ваня Дырочкин — такая свинья!
Встреча Вторая
АВГУСТ 1993
ВД. Прошло почти два года, а вы снова приехали давать интервью на полчаса позже. Стыдно!
НБ. Паша зашел пивка попить. Говорит, этот Ваня Дырочкин такой гад — опять пивом не угостит!
ПА. А вообще, опасно давать интервью. Первое дали, путч произошёл.
ВД. Что изменилось с тех пор?
НБ. Два года, однако, прошло!
ПА. Газеты почитай!
ВД. Нет, я имею ввиду в вашей жизни.
ПА, НБ (хором). Ах, вот, что ты имеешь ввиду!
НБ. Я женился.
ПА. А я — нет!
ВД. Вас не удивляет, что при первой встрече П.Асс говорил о белом «Мерседесе», а интервью называется «в бежевом»?
ПА, НБ. Нет!
ВД. Почему?
НБ. От Вани Дырочкина можно любой гадости ожидать, и эта не самая страшная. Я всегда говорил, что все журналисты — сплошные свиньи!
ПА. Все равно у нас нет ни белого, ни бежевого «Мерседеса».
ВД. Давайте, я задам несколько вопросов, которые весьма сильно интересуют читателей. Каково общее состояние ваших литературных дел на текущий момент?
ПА. Мы начали сотрудничать с разными журналами и газетами. Теперь читатель может запросто прочитать наши интересные повести, рассказы и миниатюры. В газете «Ступени» были напечатаны наши симпатичные фотографии. С тремя рассказами вышло интервью с нами в еженедельнике «Собеседник», которое взял известный поэт и журналист Дмитрий Быков. Правда, обещанные фотографии «Собеседник» зажал и не напечатал, хотя мы так долго причесывались и делали перед фотографом умные лица. Видимо, главный редактор еженедельника проявил о нас заботу, дабы, опознав по фото, разные гопники не набили морды таким известным литераторам.
НБ. За это мы очень благодарны «Собеседнику», особенно, Быкову. Кроме этого, наши рассказы несколько раз прозвучали по радио, и теперь мы с нетерпением ждем предложений от телевидения. Но главное, вышел наконец «Штирлиц» в том виде, в каком мы его хотели видеть. Его выпустило в свет московское издательство «Лабиринт», за что мы его очень любим. Это было первое полное издание, в котором было пятнадцать глав, а не десять, как в «пиратских» книжках. Роман был проиллюстрирован хорошими рисунками П.Асса, а после романа была критическая статься доктора Арнольда Кронштейна, в которой все недостатки «Штирлица» разносились в пух и прах.
ВД. Кто такой доктор Кронштейн?
ПА, НБ. Это мы. Скрывшись под псевдонимом, мы сами раскритиковали свой роман, чтобы не доставлять это удовольствие профессиональным критикам!
ВД. И какие у вас планы?
ПА. Обширнейшие! У нас появился ещё один издатель — Борис Леонтьев, который к нам относительно хорошо относится и планирует выпуск нашей книги в толстом переплёте. Он же написал три продолжения к «Штирлицу», в которых господин штандартенфюрер, как всегда, оказался на высоте! Хотя нам его продолжения не понравились, впрочем, как и все остальные...
НБ. По заказу этого издателя мы написали роман «Корейский вопрос», продолжение наших «Ёжиков». Он вошёл в книжку с десятью частями «Штирлица», восемь из которых — не наши.
ПА. За «Корейский вопрос» северные корейцы нас зарежут через месяц после выхода этого тома в свет.
ВД. Кстати, как вы относитесь к продолжениям вашего «Штирлица»?
ПА. В общем-то, равнодушно. Во многом они повторяют наши сюжетные линии, даже фразы встречаются, заимствованные из «Ёжиков».
НБ. Иногда, правда, это очень неприятно. По-моему, многие продолжения просто лишены художественной ценности. Я с большим трудом могу прочитать несколько страниц из этих романов.
ПА. Мы не считаем эти романы продолжениями. Это просто независимые произведения. И, надо сказать, в них иногда встречаются веселые моменты. Но редко. И чаще всего это просто анекдоты, которые я уже раньше слышал.
ВД. Очень интересно! А что вы написали ещё?
ПА. Сейчас у нас в производстве романы «Импотент» и «Поросята». Первый — фантастически-детективный, эротически-юморной роман об американском профессоре-импотенте, который изобрел робота-двойника, дабы тот заменял его в отношениях с женщинами. Но у робота что-то сдвинулось в голове, он изнасиловал сначала самого профессора, а потом начал терроризировать весь город.
НБ. Я попросил бы не пересказывать наш роман, иначе его никто не будет читать!
ПА (продолжая). Второй роман — наш фундаментальный, бессмертный труд о литераторах Дамкине и Стрекозове. Это будет роман десятилетия!
ВД. Громко сказано! Читателям интересны все мелочи, связанные с личностями знаменитых литераторов. Пройдемся по понятию «любимый». Ваши литературные кумиры?
ПА. С детства обожаю «Ходжу Насреддина» Л.Соловьева. Перечитывал раз двести. Люблю А.Дюма. Последнее время увлекаюсь фэнтези в лице Дж.Р.Р.Толкиена и Р.Желязны.
НБ. В.Набоков, Дж.Д.Сэллинджер, Ф.Дюрренматт, Хемингуэй, Фиццжеральд. Часто я читаю их в очень небольшом количестве, потому что это очень талантливо. В остальном я погрощаю массу дешевых фэнтези, детективов и т.п.
ВД. А поэты?
НБ. Очень мало читаю стихов. Только своих знакомых. Мне стихи Ани Мамченко нравятся, Быкова. А так, я сам себе любимый поэт.
ПА. Барков — грамотный поэт. Его даже Штирлиц любил. У Нестора Бегемотова стихи неплохие, жду, не дождусь сборника. Дмитрий Быков классные стихи пишет и очень хорошо их читает, особенно в Крыму.
ВД. Какую музыку любите?
НБ. То, что глобально называется «Рок-н-ролл». В частности, БГ, «Doors», «Beatles».
ПА. «Аквариум», «Beatles», «Queen».
ВД. Какие фильмы вы можете назвать любимыми?
ПА. Из советских, однозначно, — «Кавказская пленница». Зарубежных — тьма. Один из самых крутых — «Назад в будущее».
НБ. «Назад в будущее» — хороший фильм. Тут я с П.Ассом прав.
ВД. Какие актеры и актрисы вам нравятся?
НБ (шутит). К.Ламберт и Д.Мур. Жаль, что они ни в одном фильме не снимались вместе.
ПА. Е.Леонов. Жаль, что он не снимался у Спилберга.
ВД. Вы любите хорошо поесть?
НБ. Три раза «да», чем один раз «нет»!
ПА. Он ещё спрашивает. Лучше бы угостил...
ВД (игнорирует замечание П.Асса). Ваша излюбленная еда?
НБ. Все равно что, лишь бы много.
ПА. Пельмени.
ВД. А питьё?
ПА, НБ (хором). Кофе и пиво!
НБ. Когда пишем гениальный роман, кофе по-турецки потребляется чашка за чашкой.
ПА. А когда роман не шибко гениальный, то пиво — кружка за кружкой! Ещё я люблю квас. Отличный русский напиток. Жалко: он у нынешних правителей не в чести, совсем перестали выпускать...
ВД. Каких женщин предпочитаете — блондинок или брюнеток?
НБ. Брюнеток. Как Деми Мур. Предпочитаю французский стиль.
ПА. Женщин не люблю. У меня уже есть жена.
ВД. Сколько денег вам надо для полного счастья?
ПА, НБ. Чтобы не пересчитывать.
ВД. Если бы у вас было много денег, чем бы вы занимались?
НБ. Тем же.
ВД. А тем же, это чем?
НБ. Писал бы прозу, песни. Издавал бы что-нибудь. Деньги — это инструмент для достижения своих целей.
ПА. Да, деньги — мусор, но на них можно купить так много полезного! Были бы деньги, я бы попутешествовал по миру. А потом написал бы об этом роман.
ВД. Что вы считаете главным в своей жизни?
НБ. Удовольствие от того, что живешь. Кайф.
ПА. Главное — быть человеком и не опускаться на уровень серого среднестатистического гражданина Советского Союза.
ВД. Но Союза давно уже нет?
ПА. Что ты говоришь! А у нас, как и раньше, в городе транспорт не ходит, в доме постоянно обрубают воду и электричество.
ВД. Это вопрос, который в наше время нельзя обойти стороной. Как вы относитесь к политике?
ПА. Лучше бы всё-таки этот вопрос обойти. Если нельзя стороной, то слева.
НБ. Я к политике абсолютно равнодушен.
ПА. А я её не люблю.
ВД. Какую власть хотели бы видеть в России? Коммунисты, демократы?
НБ. Никогда не задумывался об этом.
ПА. В этой стране не будет порядка до тех пор, пока не восстановится законная власть — монархия. Любая другая власть мне по-фигу!
НБ. Как Гиви Шевелидзе в романе «Поросята»! Ему тоже всё было по-фигу.
ВД. Кстати, наш предыдущий разговор был как раз перед путчем. Ваше отношение к путчу и его руководителям?
НБ. Без комментариев.
ПА. Тупой фарс. Мы с женой в первый день путча уехали в Кисловодск.
ВД. А как складываются ваши отношения с армией?
ПА, НБ. Слава Богу, никак!
НБ. Если бы я попал в армию, то подумал бы, что Господь меня не любит. А так, мне кажется, я ему очень нравлюсь.
ПА. Я провёл один месяц на военных сборах, так там было столько дубизма, сколько я не видел за всю свою прожитую жизнь! Нестор тоже был на сборах, но годом позднее. Они там с Секером «Фронты» писали.
ВД. А как же защита Родины, почётная обязанность?
НБ. Главное Родину защитить от её собственных ублюдков.
ПА. Которые сидят в Кремле!
НБ (язвительно). Ты что, стал диссидентом?
ПА. Нет, я пока остаюсь человеком.
ВД. Где вам хотелось бы жить? Уехали бы вы из России или нет?
НБ. Нет, не уеду. Но хочу двухэтажный коттедж.
ПА. Хочу жить у моря. Чтобы светило солнышко, ласковые волны накатывались на песчаный берег, чтобы играла хорошая музыка, а мимо ходили красивые девушки. Лучше всего, если все это будет у Средиземного моря. Но при этом чтобы это была Россия.
ВД. Как вы относитесь к национализму? Все сейчас проклинают то евреев, то кавказцев...
ПА. Всё равно, лишь бы нам жить не мешали. А если мешают, то резко отрицательно!
НБ. Русских люблю. Но не националист. У меня даже есть один любимый негр — Эдди Мэрфи. К евреям тоже тепло отношусь.
ВД. А сам не еврей?
ПА (подхватывая умную мысль). Бегемотович! Бегемотман!
НБ. Нет пока что. Я ещё молодой...
ПА. Евреи, грузины! Какая разница! Среди русских тоже такое количество ублюдков! Мы — интернационалисты и не любим уродов любой национальности! С интеллигентным евреем гораздо приятнее общаться, чем с пьяным русским гегемоном, который без мата двух слов связать не может.
ВД. Вы верите в Бога.
ПА, НБ. Да.
ВД. Христиане?
ПА. Нет.
НБ. Мне кажется, что в последнее время я становлюсь христианином.
ПА. Зачем вешать ярлык? Христиане, мусульмане, дзен-буддисты! Все под Богом ходят, все — создания Божьи. Я считаю, что Бог живёт в каждом человеке, и для общения с ним не нужны ни храмы, ни попы, ни религиозная пропаганда. Лично у меня с Богом прекрасные отношения!
ВД. Почему в ваших рассказах так часто появляются разные летающие тарелки и пришельцы?
НБ. Чтобы привлечь их внимание.
ВД. Зачем?
НБ. Дадут что-нибудь.
ВД. А если в репу?
НБ. Тогда следующий рассказ о пришельцах будет для них нелицеприятным!
ПА. Вообще, на Земле было бы так скучно жить, если бы вокруг не летали разные тарелки, сковородки и кастрюли, нашпигованные розовыми, зелеными, бегемотообразными или ещё какими инопланетянами!
ВД. А вы сами встречались с пришельцами?
НБ. Пока не приходилось. А то они бы нам дали что-нибудь...
ВД. У Дамкина и Стрекозова в романе «Поросята» была секретарша и любимая девушка. А у вас?
НБ. Несколько. Одна — напополам с П.Ассом.
ВД. Блондинка?
НБ. Блондинка, но мы её хотели покрасить. Нам обоим брюнетки нравятся.
ВД. Покрасили?
НБ. Не успели. Она вышла замуж.
ПА. Хорошая была девушка. Она нас угощала коньяком на свой день рожденья. Если она прочитает это интервью, то пусть знает, мы её помним и тепло поминаем!
ВД. Сколько примерно у вас произведений? У каждого по отдельности?
НБ. Не считал. Я плодовитый писатель. И разножанровый.
ПА. Стихов у меня мало, рассказов достаточно много, написанных романов девять, пока недописанных — три. Но эти цифры можно не упоминать, потому что к моменту выхода интервью они наверняка изменятся.
ВД. А сколько вы написали в соавторстве?
ПА, НБ. Написанных в соавторстве у нас имеется четыре романа. Мало, конечно, но зато они гораздо гениальнее, чем по отдельности! Ну, и ещё куча рассказов.
ВД. У вас есть мания величия или комплекс неполноценности?
НБ. Мания величия. Но чтобы не обижать своих друзей, я часто изображаю комплекс неполноценности.
ПА. У меня нет ни того, ни другого. Я очень скромный.
ВД. Заметно. У вас есть мечта?
НБ. Написать книгу, которая мне самому бы понравилась.
ПА. Чтобы Нестор написал книгу, которая бы ему понравилась! А вообще, хочу не разрываться пополам между работой, которая приносит деньги без удовольствия, и литературой, которая приносит удовольствие без денег. Хочу, чтобы литература стала моей основной работой.
НБ (комментируя). Сочувствую твоим читателям...
ВД. Ваша самая основная проблема?
ПА. Живём далеко друг от друга. Не можем писать вместе столько времени, сколько хотелось бы. Нестор живет в Пушкино, я — в Балашихе, между ними четыре часа езды. Пока доедешь, уже ничего не хочется.
НБ. Время, деньги и люди. Друзей нет.
ПА. А я?
НБ. Ты — просто соавтор. Разве бы друг относился ко мне, как к последней свинье?
ПА. А я разве отношусь?
НБ. Сегодня нет...
ПА. Нестор, ты не последняя свинья. Среди них ты — первый!
ВД. Для поклонниц, желающих подарить вам цветы ко дню рождения. Когда вы родились?
НБ. 2 сентября 1966 года. А цветы можно приносить в любое время, не только на день рожденья. Лучше, когда жены нет дома... Потом скажу, что это я ей купил...
ПА. 7 августа 1965 года. Но лучше не цветы, а ящик чешского пива.
ВД. Что вы больше всего уважаете в людях?
НБ. Ум, щедрость, интересность.
ПА. Умение не быть неприятным.
ВД. А ненавидите?
НБ. Глупость, жадность, наглость.
ПА. Ненавижу, когда одни люди мешают жить другим.
ВД. Какой вопрос вы бы задали сами себе?
ПА, НБ. На хрена мы тут сидим и отвечаем на всякие дурацкие вопросы?
Встреча Третья
АВГУСТ 1995
П.Асс встречается с Н.Бегемотовым. В.Дырочкина нет.
НБ. Ваня Дырочкин хотел у нас третье интервью взять. Говорит, Бог троицу любит.
ПА. Не люблю я этого Ваню Дырочкина!
НБ. Но интервью-то можно дать...
ПА. Знаешь, это наверно совпадение, но в 1991 году после нашего интервью был путч, трёх человек убили. В 1993 случились октябрьские события, погибло много народу. Представляешь, что будет, если мы третье интервью дадим? Революция? Гражданская война?
НБ (проникся). Да-а!
ПА. Хочется следующий Новый Год встретить спокойно. Ну его на фиг, этого Ваню Дырочкина.
НБ. Согласен. Тогда пойдём пить пиво.
ПА. Пойдём.
Литераторы со счастливыми лицами уходят пить пиво. Ещё бы! Ведь они только что спасли страну от третьего путча...

  © PANB.RU